Генерал Деникин про царя Николая II в Русской армии и 1917 год

Вопрос Февральской революции крайне интересен. Он оброс десятками, если не сотнями версий, мифов, легенд. Но это не удивляет: многие участники событий 1917 года вполне себе уцелели. И в эмиграции стремились изложить собственную версию событий. Поэтому мемуары такие разные.

И в них, разумеется, все друг друга в чем-то обвиняют. Монархисты тоскуют по рухнувшему самодержавию. Генералы оправдываются желанием сохранить армию и страну. Либеральные деятели винят власть в том, что она десятилетиями плевала на общество. Умеренные социалисты обижаются на большевиков и белых, которые не позволили им построить «справедливое государство равенства». Довольными могут быть только большевики, которым, в каком-то смысле, Февраль 1917 года проложил дорогу к власти.

Разумеется, историк XXI века может выбрать «удобные» для себя источники и трактовать события с позиции собственных убеждений, прикрываясь воспоминаниями. Поэтому у монархистов царь Николай II — рыцарь без страха и упрека, которого все предали. У либералов — переворот получился нормальный, но «праздник демократии» им в итоге испортили большевики.

Вот и мне сегодня хотелось бы опереться на мемуары человека, который довольно часто мелькает в статьях блога. Это Антон Иванович Деникин. Да, один из деятелей белого движения и тоже, в определенной мере, участник событий 1917 года. Хотя скорее именно как наблюдатель, в случае с Февралем. В конце концов, А.И. Деникин находился на Румынском фронте, а не в Петрограде или в Ставке Николая II. Но именно «очерки…» Деникина отлично показывают ту психологическую ситуацию в армии и в обществе, которая сложилась накануне 1917 года. Так что, полагаю, здесь обойдемся без резкого крена в сторону большевиков/либералов/монархистов.

Интересно, но императора Николая II отговаривали от идеи возглавить Русскую армию лично… его собственные министры! Почему отговаривали?

Официально — потому что ответственность большая (теперь в поражениях будут все обвинять лично государя), царь удаляется от Петрограда и так далее. Но неофициально, проблема была в ином:

«…немецко-распутинское окружение, вызвавшее паралич правительства и разрыв его с Государственной Думой и страной, поведет к разложению армии…» (с) А.И. Деникин. Очерки русской смуты.

Ну и сам Николай II, разумеется, не мог быть гениальным «Бонапартом» или «Суворовым», не обладая таким опытом и образованием. Но больше всего боялись именно жену Николая II и Григория Распутина. Их «народная молва» обвиняла в шпионаже, да и не только.

Фактически всем рулил ещё один будущий деятель белого движения, начальник штаба Михаил Васильевич Алексеев. По словам Деникина, императрица пыталась убедить Алексеева в том, что Ставку должен посетить… Распутин. Алексеев юмора не понял и подобный диалог оборвал. Как считает Деникин, это сильно сказалось на отношениях царя и военачальника, как и на последующих событиях.

В целом, если верить Деникину, роль императора в Ставке была почти чисто «декоративной»: он не лез в сложные военные вопросы, доверяя Алексееву и, затем, В.И. Гурко (временно заменял Алексеева).

Вроде как царь и должен быть «живым символом», а военными операциями обязаны заниматься генералы, все правильно. Но…

«Что касается солдатской массы, то она не вникала в технику управления, для неё царь и раньше был верховным вождем армии и её смущало несколько одно лишь обстоятельство: издавна в народе укоренилось убеждение, что царь несчастлив…» (с) А.И. Деникин. Очерки русской смуты.

«Царь несчастлив»? Что бы это могло значить… Не приносит удачу? Действительно, если вспомнить про Русско-японскую, про 1905 год, про Ходынку… Но ведь была ещё и «царица-немка» и «коварный Распутин»…

Вот всё прочитанное по теме меня убеждало и убеждает, что у Николая II, помимо прочего, беда с пиаром была. «Чёрный пиар» тоже пиар, но не в этом случае.

Кроме того, как мы знаем, фронтовые части ещё сохраняли порядок. Но гарнизон Петрограда был составлен, скажем так, на редкость неудачно (это тема для отдельного разговора).

Но было и ещё кое-что важное, о чём, не скрываясь, говорит А.И. Деникин. Царский генералитет в конфликте «Дума-Царь» сочувствовал вовсе не императору. А именно что Думе и деятелям типа Гучкова. Потому что фронт зависел от поставок снаряжения, а царская бюрократия, пассивная и ограниченная, с самыми простыми задачами справиться не могла. Пришлось привлекать «общество».

«Связь Думы с офицерством существовала давно…» (с) А.И. Деникин. Очерки русской смуты.

А идея переворота уже давно витала в воздухе, если верить Деникину — то уже в 1916 году к Алексееву обращались с таким предложением. Последний вроде как отказался, зато не отказались Брусилов и Рузский. Роль генерала Николая Владимировича Рузского в процессе отречения упоминают чаще.

В итоге Николая II критиковали не только думские деятели, но и военные, Великие князья, даже вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, то бишь мама царя. А он сидел в Ставке, доверив Петроград чуть ли не ненавидимой в открытую массами Александре Федоровне.

Но пока шла вся эта «Игра престолов по-русски», «снизу постучали». По крайней мере, Деникин считает, что события в Петрограде опередили планы заговорщиков: те планировали устранение Николая II, но чуть-чуть попозже, в марте.

«…предполагалось вооруженной силой остановить императорский поезд во время следования его из Ставки в Петроград. Далее должно было последовать предложение государю отречься от престола, а в случае несогласия, физическое его устранение…» (с) А.И. Деникин. Очерки русской смуты.

То есть, считает Деникин, не будь февральских событий в Петрограде (которые всё ускорили и изменили расстановку сил), Николая II всё равно бы заменили.

Деникин подтверждает мое мнение по этому вопросу: император фактически был обречен на потерю власти, так как потерял рычаги управления страной. Вопрос лишь в том, как, когда и кто свергнет, да как власть поделят. Даже в глазах ближайшего окружения Николай II не был кем-то незаменимым (особенно если вспомнить о богатой истории отечественных дворцовых переворотов). Впрочем, это лишь одни воспоминания из многих…